Реклама:

      Игорь Пронин

      Пираты. Книга 2. Остров Паука

      ПРОЛОГ

      Польша, 1632 год.

      В этом сне она была совсем маленькой. Зима, снег. Стояла ясная погода, солнце ласкало румяные от мороза щеки, и по глаза укутанная в шаль девочка щурилась, улыбалась всему миру. Ей было десять лет в том далеком году.

      — Моника! Стой там, жди меня!

      Выйдя из костела, мать остановилась поболтать с кем-то из знакомых. Кажется, это был воскресный день… Да, погожий воскресный день! Мимо шли люди, бедные и богатые, добрые и злые, но в тот день одинаково любезные. Все были опрятно одеты, все улыбались. Или маленькой Монике только так казалось? Даже во сне она удивилась: будто мир был совсем другим! Не было в том мире ни ненависти, ни крови, ни унижений.

      — Здравствуй, красавица!

      Моника обернулась и увидела высокую, статную пани. Пани, конечно, заслуживала внимания, но девочка во все глаза уставилась на шубу. Мех блестел на солнце, и его было много, очень много! Хвостики, спинки… Ей отчаянно захотелось погладить мех, уткнуться в него носом, потереться щекой!

      — Шубка моя нравится? — пани присела и заглянула Монике в глаза. — Это русские соболя.

      — Я знаю! — она и правда знала, только вчера услышала от дедушки Анджея. — Это из Московии, где наши солдаты! Они воюют и скоро у всех в Польше будут такие соболя!

      — Время нынче смутное… — пани чуть помрачнела и без нужды поправила на Монике шаль. — Да что нам до Москвы? Тебя ведь зовут Моника Бенёвская, верно?

      — Да! — девочка осмелела и тихонько погладила шубку. Даже сквозь варежки она почувствовала — или придумала это чувство? — нечто невообразимо приятное. — Мы шляхтичи, но бедные, и солдат нет, некому за соболями ехать… Вот вырастет Вацлав, мой братик, и привезет нам, и маме тоже!

      — Конечно! Конечно, привезет… Только мне надо идти. Поэтому слушай внимательно! Вот тебе подарок.

      При слове «подарок» Моника наконец отвлеклась от шубы и посмотрела в бледно-голубые глаза пани. Так она и осталась в детской памяти: соболя и эти глаза, будто выцветшие, хотя пани вовсе не была старой.

      — Это… Ну, допустим, это такая рыбка, — на узкой ладони женщины оказался маленький металлический предмет. — Видишь, к хвостику привязана веревочка? Это чтобы не потерялся. Его можно на шею повесить, и никто не заметит.

      — Рыбка! Это мне? — Моника осторожно взяла диковину и та, будто чуть обожгла пальцы. Наверное, остыла на морозе. — Спасибо!

      — Не потеряй! — голос пани зазвучал строже. — Она принесет тебе удачу. Но только это не совсем для тебя подарок, слышишь?

      — А для кого?!

      — Для того, кто еще не родился. Ты сохранишь дельфина… Ну, вот эту рыбку, и сделаешь так, чтобы он достался Маурицию Бенёвскому, который родится еще не скоро. Но другого Мауриция в семье не будет, поэтому главное: не забудь! А пока дельфин твой, никому его не показывай. Все поняла?

      — Да! — Моника отправила рыбку поплавать себе в рукав. — Мауриций… А когда он родится у мамы?

      — Не у мамы! И не скоро, успеешь наиграться. Просто не показывай его никому, и будет тебе счастье! — пани вздохнула и поднялась. — Встретиться бы мне с тобой попозже, да другого шанса уже не будет! Моника, я умоляю тебя, не забудь: дельфин должен достаться Маурицию Бенёвскому! Он родится… Ах, ты не запомнишь! Научилась уже писать?

      — Да! Все буквы знаю и слов немножко! Правда, ошибаюсь иногда… — поправилась Моника, как честная девочка. — Хотите, я вам свое имя на снегу напишу?

      — Нет. Я хочу, чтобы ты написала письмо тому Маурицию, который однажды родится в вашей семье! Напиши и спрячь куда-нибудь, подрастешь — поймешь больше. Напиши, что Московии ему бояться не следует, что только там, далеко на востоке, он найдет и верного друга, и путь к своей цели! А когда соберешься… Ну, когда станешь старенькая, вложи в конверт и фигурку.

      — Старенькая?! — Моника расхохоталась. — Пани, это же будет еще совсем-совсем потом!

      — Да… — пани погладила девочку по голове и снова вздохнула. — Но ты напиши такое письмо, я тебя очень прошу. Это как в игре: главное, никому ничего не рассказывать.

      — Что за игра?

      — А вот вырастешь, и узнаешь! Повтори: письмо Маурицию, чтобы смело ехал в Московию, там друг и путь к цели! Иначе ничего не получится! И не забудь передать с письмом предмет!

      — Не получится… Предмет…. Письмо… — послушно повторяла Моника, снова рассматривая шубу.

      — Дочка! — девочка обернулась и увидела спешащую к ней мать. — С кем ты разговаривала?

      — Вот с ней! — Моника повернулась назад, но пани уже не было. — Убежала куда-то! У нее шуба, русские соболя! Когда у нас такие будут, мама?

      — Когда подрастешь и жениха тебе, будем искать, вот как раз к тому времени уже будут! — мать обняла ее. — Что тебе говорила пани? О чем-то спрашивала? Незнакомо